же, опять
  появился сосед и, воспользовавшись отсутствием хозяев, влез в их комнату.
  Может, тряхнуть его как следует, пока нет Нины? Возле обшарпанного подъезда
  странно выглядели две иномарки, около которых бродили трое качков,
  заинтересованно на него посмотревших. Астахов прошел мимо и натруженно
  принялся подниматься на четвертый этаж. Сломавшийся лифт с месяц как не
  могли починить: в лифтоуправлении проходила какая-то реорганизация. Возле
  двери, разыскивая ключи, он замешкался.
   - Помочь, папаша?
   Сзади стояли поднявшиеся следом качки. Один из них лениво нажал
  пальчиками на незапертую дверь.
   - До сих пор обходился, - догадка пронзила Астахова, и в тот же миг его с
  силой втолкнули внутрь квартиры.
   Едва устояв, Виктор Николаевич обернулся к грубияну - розовощекому
  здоровяку с родинкой.
   - А если я так?
   - А если ты так попробуешь, так я тебя раком поставлю, - пообещал тот. -
  И вообще - въезжай в ситуацию. С людьми вон поздоровайся, когда входишь.
   В комнате, у стола, сидел плечистый, лет тридцати мужчина и с интересом
  разглядывал вошедшего. Боковым зрением Астахов углядел и приоткрытую дверь
  подслушивавшего соседа.
   - Садись, отец, в ногах, как говорят, правды нет. - Сидящий приглашающе
  отодвинул стул подле себя. - Хотя если по правде, так ее и вовсе нет... Меня
  можешь называть Гордей.
   - Чему обязан?
   - Ну, что уж так официально. Сам все знаешь. Должок за тобой.
   - Не помню.