это
  твоя. За векселя эти вшивые тебе десять тысяч баксов обломилось. С воздуха,
  можно сказать. Ты в своей вшивой налоговичке за год столько в лапу не
  получишь. И главное - безвредно. Потому как никто о них не знает и знать-то
  не будет. Каково? Круто?
   И Гордей засмеялся. В смехе его не было издевки. Наоборот, редко
  удавались такие удачные разборки: без крови, без ругани. Да еще и мужику, в
  общем-то симпатичному, нежданный гостинчик.
   - Вот так-то. Въехал в тему?
   - Въехал.
   - Тогда пошли в закрома. Где векселя?
   - В институте. Чего уставились? Или думали, что я такие документы при
  себе таскаю?
   - А это? - Гордей ткнул на вываленные на стол записи.
   - Черновики. А серьезные бумаги, они и требуют серьезности... Ну, ты
  сам-то потащишь разве на дом улику?
   - Да, подстава. Ну что ж, тогда гоним в институт.
   - Что ж, поехали, - с деланной неохотой согласился Астахов, прикидывая,
  что при входе главное рывком перескочить через вертушку, а дальше при помощи
  вооруженной охраны можно будет отбиться. Особенно чесалась рука на
  ухмыляющегося грубияна здоровячка.
   Но надежда угасла так же быстро, как и появилась.
   - Да не, Гордей, - вмешался сидящий рядом. - Петраков говорил, что
  вечером институт перекрывают. Туда теперь до утра не попасть.
   - Так? - зловеще поинтересовался Гордей.
   - Может, и так, - вынужден был подтвердить Астахов.
   - Чего ж тогда прикидывался? Иль наколоть думал?.. А ты,