хотно поднялся. - В следующий раз. Скажи ему, что я
  благодарю и прочая, прочая...
   Они спустились на улицу, где на самом солнцепеке вот уж более часа,
  равнодушный к жаре, дремал привезший их из аэропорта кипрский таксист.
   - Ну-с, довольны вы своим приобретением?
   - Приобретением? - Забелин пристально всмотрелся в ее легонькое платьице,
  делая вид, что не понял вопроса и испытывая томительное удовольствие при
  виде ее нарастающей растерянности.
   - Я имею в виду компанию.
   - Ах, только компанию?
   - Душно. - Юля насупилась.
   - Да, скверный городишко. - Лимассол, низкорослый, покрытый, будто
  коростой, парящим вспученным асфальтом, Забелин не любил. - Хотя есть одно
  место. Ты купальник захватила?
   Он незаметно перешел на "ты". За несколько тысяч километров от Москвы к
  нему пришло наконец легкое, дурашливое настроение.
   - Конечно. Я же не в тундру летела.
   - А... то есть не в тундру.
   Они забрались на заднее сиденье. Водитель при этом не сделал ни малейшего
  движения. Только один глаз его раскрылся и выжидающе смотрел на пассажиров
  через салонное зеркало.
   В него развеселившийся Забелин и подмигнул.
   - Тогда скажи этому аборигену, пусть гонит в аквапарк.
   - В аквапарк?! Но мы еще даже не разместились.
   - Ты что, была в аквапарке?
   Она чуть мотнула головой.
   - Вот видишь. А споришь!
   Посреди изнуряющего асфальтового зноя змеевиком переплелись витые
  разноцветные трубы - здесь разместился