аквапарк, наполненный свежестью,
  плеском воды и беззаботными людскими криками оазис.
   В ожидании ушедшей переодеться Юли Забелин подтащил к бассейну два
  шезлонга и стал озираться, с самодовольством предвкушая ее удивление при
  виде его мускулистого, не расплывшегося пока тела. Но появившаяся наконец из
  кабинки щупленькая фигурка привела его в уныние. "Забелин, Забелин, старый
  ты Забелин! Куда тебя понесло? - уговаривал он себя, глядя, как по привычке,
  выработавшейся на подмосковных пляжах, высоко поднимает она белые, будто
  лишенные пигмента, ноги, осторожно, не отрывая глаз от песка, опуская
  ступни. - Ну, мозги на жаре расплавились, но чувство вкуса-то?"
   - Что-то не так? - чутко угадала она, неловко остановившись перед ним с
  одеждой, стеснительно прижатой к маленькой грудке.
   - Еще как так.
   В лице ее проявились такая беззащитность и ожидание обиды, что что-то
  дрогнуло в нем, как тогда, у церкви. Решительно отобрав одежду, он повлек ее
  к ближайшему аттракциону.
   - Расслабьтесь, сударыня. Мы на отдыхе, и нас ждут великие дела.
   - Но я боюсь, - беспомощно пролепетала она.
   Они остановились перед двумя широкими жерлами, откуда то и дело с воплями
  вылетали на кругах и с брызгами погружались в бассейн люди.
   - Боюсь, - убежденно повторила Юля.
   - Но ты же со мной! - Он подхватил освободившийся двухсекционный баллон,
  поднял его над головой и, увлекая другой рукой упирающуюся девушку, начал
  подниматься.