ющая Юля.
   Может, он бы и сам сошел, если бы не прижалась да и мужики если б не с
  таким сочувствием глядели. А потому, отстранив девушку, шагнул к желобу.
   Смуглый от въевшегося загара киприот что-то сказал.
   - Чего ему надо?
   - Он говорит, - перевела девушка, - что надо лечь на спину ногами вперед,
  ноги перекрестить и руки сложить на груди.
   - Точно. Чтоб потом в морге не перекладывать, - мрачно прокомментировал
  один из колеблющихся. И похоже, окончательно себя запугал, потому что
  решительно сплюнул: - А ну его нахрен, что я вам, Ариэль какой? Пошли
  отсюда, мужики. Тем более что не допили. Заодно и этого внизу подберем.
   Сопровождаемый этой ласковой напутственной речью, Забелин улегся на
  спину, с нарочитой бодростью помахал пальчиками Юле и, как учили, сложил
  руки. Его подтолкнули, так что он едва успел скрестить ноги, и тело его с
  нарастающей скоростью понеслось по желобу. В какой-то момент оно даже
  оторвалось от него. Забелин замер, пытаясь сохранить остатки самообладания,
  поспешно сделал глубокий вдох и в следующее мгновение с шумом погрузился под
  воду.
   Гордый и взъерошенный, вылез он из желоба. Высоко наверху стояла
  малюсенькая фигурка со сложенными на груди руками.
   - Воздуха, воздуха набери! - попытался докрикнуть он.
   Она вяло махнула и опустилась в желоб. А еще через секунду безмолвно
  пронеслась вниз и погрузилась под воду. Увидев, как беспомощно она
  барахтается,