азу душу нараспашку. И тут опять - бац
  морозцем! А у меня, между прочим, бронхит хронический.
   - Специально готовился, чтоб покрасивше?
   - Ну и готовился. - Максим вспрыгнул на крышку стола, поерзал, поудобней
  усаживаясь. - Виноват я перед тобой, многажды уже каялся. Так сам себя за
  все эти годы потерянные и выпорол. Но жизнь-то не кончилась, Натаха. Ну не
  можем мы друг без друга. Так чего, так и будем кичиться, пока импотенция не
  одолеет? Знаю, недостоин. Но тогда кто тебя вообще достоин? Через всю эту
  грязь...
   - Господи, опять за свое?.. Да слезь ты со стола, к чертовой матери!
   - Уже. Ну что ты глазищи свои немыслимые округлила? Любишь ведь. А меня
  знаешь как при виде тебя прихватывает? Я ведь по утрам специально пораньше
  приезжаю, просто чтобы увидеть, как ты над асфальтом летишь.
   - У-у! - завыла Наталья. - Эва куда тебя! Очнись же. Не летаю я уже
  давно. Кончилось топливо! Ты мне бесконечно рассказываешь, как жил. Но я-то
  эти годы тоже жила. Выживала. Почему не спросишь как, - она сделала усилие,
  - с кем! Так вот, будешь премного удивлен...
   - Не надо, - поспешно попросил сникший Максим. - Не надо меня удивлять.
  Думаешь, сам не понимаю, что не могла такая, извини, телка столько лет одна?
  И с кем, нашептали. Но только ничего это не меняет. И хочу, чтоб ты это
  знала. Я, собственно, зачем зашел? На день рождения пригласить.
   - День?.. - Наталья изумленно перевела взгляд на висящий календарь, на
  котором