илой встряхивая ее за плечи и
  судорожно прикидывая, как, не зная языка, вызвать врача. - Вот оно что!
   - Что "оно"? - прозвучал слабый голос.
   Лежа на кровати, Юля оглядывалась в сильном беспокойстве:
   - Как я здесь?.. Со мной что-то было.
   Забелин кивнул.
   - Опять! Господи, опять. - По ее лицу потекли слезы. - И как же стыдно.
  Ты... вы уж простите!
   - Ты! Ты! Что еще за "вы"? Только "ты". И все ерунда, все отступит.
   Юля благодарно провела по его запястью:
   - Я полежу чуть-чуть.
   Поспешно кивнув, он вышел в гостиную.
   - Дверь! Только не закрывайте дверь!
   Он подошел к мини-бару, выгреб миниатюрные бутылочки с коньяком, виски,
  водкой и, беспрерывно свинчивая головки, влил все во вместительный стакан и
  одним махом выпил.
   Спустя некоторое время тихо вышла и Юля. Удрученная, села в то же кресло.
   - Напугала?
   - Без проблем... Разве что чуть-чуть.
   - Можно выпить? - Давясь, она сделала большой глоток шампанского,
  закашлялась. - Это эпилепсия, - безысходно объяснила Юля.
   Чуть помолчала.
   - Хотя я надеялась. Я сделала томограмму, и мне сказали, что очага нет.
  Как же я обрадовалась.
   Забелин вспомнил вспыхнувшее жизнью лицо после того телефонного звонка.
   - Наверное, снимок не получился. Это года три назад началось. Сначала во
  сне. Я-то не помню - муж заметил. Я замужем была.
   - Удрал?
   - Он ребенка хотел. А я стала бояться. Врачи, правда, говорили, что
  можно.
   - А что еще говорили