ачи?
   - Много. Что это родовая травма. Оказывается, так бывает - может
  двадцать, тридцать лет не проявляться. И что надо... - Она замялась.
   - Что надо?
   - К психиатру на учет. Чтобы психотропными все время давил. А иначе -
  эпилептический синдром.
   - Эпилептический... чего? - Забелин изо всех сил пытался выглядеть
  ироничным.
   - Синдром. Это когда вроде комы. Я не хотела. Лечилась как могла. К
  знахарям ездила. Даже решилась на операцию - мне сказали, что за границей за
  сто двадцать тысяч очаг можно вырезать. После томограммы думала - пронесло,
  месяц ведь приступов не было. И вдруг - очень я сегодня испугалась под водой
  - будто голос какой-то говорит: "А теперь я тебя утоплю". И я впрямь тонуть
  начала.
   - Тоже - тонуть. Так, хлебнула чуток. Сильный же ты человек, Юля. Столько
  страха - и одна. Все в себе.
   - У каждого своих забот хватает. А мне это наказание Божье. Хотя был
  момент, размечталась. Не поверите - о вас. Но Бог напомнил. Вы не бойтесь, я
  сейчас уйду.
   - Опять двадцать пять. Это тебе пора перестать бояться. Мы ведь теперь
  вдвоем, так?
   Почувствовал, как притихла она.
   - Так! Нет ничего неизлечимого, кроме смерти. И гробить тебя
  психотропными мы не станем. Тут главное, чтобы вместе. Между прочим, я
  классный массажист, особенно на позвоночнике. Зря улыбаешься, это все
  связано. И насчет толковых врачей, так тоже, знаешь, связями оброс. И вообще
  - сразу из аэропорта