томленная приступом, Юля спала на боку, жадно
  обхватив его руку, а Забелин, сидя подле, недоуменно рассматривал затянутое
  первым загаром личико зачем-то входящей в его жизнь девочки. Положительно,
  чем больше он ее узнавал, тем большей загадкой она становилась.
   Требовательный телефонный звонок заставил быстро схватить трубку.
   - Да, - пробормотал он.
   - Докладаюсь. Подлец Петруччио действиями войск под моим руководством
  разбит и повержен. Сдал-таки Наталье договоры. Потрясен?
   - Ну.
   - Что за бестактное "ну"? Я ему на блюдечке институт подношу, а он
  нукает. Завтра начинаем скупку. Не слышу фанфар. Где ласкающий мое
  старческое ухо звук бубна? Эй, чего ты там бормочешь?
   - Это я тебя так поздравляю. Только тихо.
   - Что значит "тихо"? Нет уж, изволь благодарить азартно и с подобающим
  умилением.
   - Пошел к черту.
   - Меня-то за что? - расстроился на том конце женский голос.
   - Наталка? Погоди, откуда вы вдвоем в два ночи?
   - А ты догадайся, недоумок, - выкрикнул издалека Макс. В трубке слышалась
  борьба.
   - Стар! - Аппаратом овладел-таки сильнейший. - Стар, я тебе одному
  большую тайну скажу - я в нее просто фантастически... Просто!
   - Дай же мне, дурашка! - Что-то щелкнуло, и Москва отключилась.
  
   В то время как притихшая Юля бесцельно бродила по неуютной, чужой
  квартире на Ленинском проспекте, все не решаясь заняться обустройством
  своего нового жилища, Забелин отправился на