ом налево?
   - Так вы ж ему подскажете, что надо думать?
   - Именно. Но при этом о "Светоче" никому ни слова. Это условие, на
  котором и я глаза на ваши финансовые художества закрою. Так как?
   - Да и хрен с ним. Махнем еще?
   - Наливайте. - Забелина охватил озноб человека, который избежал опасности
  и лишь много позже осознал грозившую ему угрозу.
   - Стало быть, если бы Астахов случайно не обнаружил эти встречные
  векселя, сегодняшняя задолженность института была бы на порядок больше. И
  институт в любую минуту можно было бы за здорово живешь обанкротить. И все
  это с помощью фиктивных бумажек.
   - Ваше здоровье!
   - Да как решились-то? Ведь он и вам не чужой. Как же вот так, без разбора
  в средствах?
   - Потому что о себе думал да о Наташеньке. Ведь это теперь так вышло, что
  вроде подставился. А могло бы и по-иному совсем статься. А тогда кто бы с
  меня что спросил? И не кривитесь. Небось местами бы поменяться, так то же
  самое и сделали бы. Не так разве? Я институт под один банк подкладывал, вы -
  под другой. Так какая меж нами разница?.. Да только в том, что вы сейчас
  наверху оказались. Потому и имеете право судить. Я вот Астахова вашего едва
  не порешил. А вы со мной торгуетесь. Потому что интересы совпали. Так-то. А
  то моралистов развелось, как грязи...
   - Жалко, что так получилось, Александр Борисович, - от обсуждения
  этической стороны сделки Забелин уклонился.
   - О как! Уж и расчувствовались. Правильно