вице-президент
  профессор Покровский. Он с не сходящей с лица снисходительностью оглядел
  сидящих, вздохнул сокрушенно: - Да, тяжело внедрять при таком-то
  сопротивлении. Но иначе нельзя. Новое время требует новых технологий.
   - И новых людей, - с надеждой прошелестело от стены.
   Покровский набрал было воздуха для долгого выступления, но его прервали.
  Все это время Второв, к которому апеллировали, на которого посматривали
  говорившие, молчал, обхватив подбородок руками. Теперь он сбросил руки, и из
  прокушенной губы текла кровь.
   - Наивный! Не в твой. В мой огород те камушки. Ишь как выстроились. Давно
  готовились. Президент вам не по душе. Скинуть решили коллективно! За то, что
  требую много, спать спокойно не даю.
   - Ну зачем так, Влад... - попытался было урезонить Керзон и тут же
  пожалел.
   - Заткнись, накипь! Знаю, кто у них за главного дирижера. На мое место
  метишь, тихарь хренов? Забурели, дети мои? От железной руки устали? Ну да и
  я от вас устал. Вот при Иван Васильиче: на следующем же совете - или мне
  развяжут руки и всех вас помету, или - сам по собственному!
   - Владимир Викторович, да кто ж тебя так настропалил-то? - нервно
  попыталась обратить услышанное в шутку Файзулина. И состояние ее передалось
  остальным - испуга Файзулиной прежде никто не видел.
   За столом разом возбужденно заговорили. Не слушая друг друга, каждый
  обращался к президенту. Не было уже единой отстаиваемой позиции,