Викторовичем ключевом решении, принятом как раз
  накануне приступа, - о необходимости резкой смены приоритетов, о срочном
  формировании блока "Ритэйл" в рамках дочернего холдинга. А главное - смелее,
  объемнее следует использовать биржевые инструменты. И форсировать,
  форсировать зарубежные займы. Рваться на европейские рынки. Не во всем
  понятные, но решительные слова привлекали своим таинственным магнетизмом и
  собирали вокруг него все больше томящихся в безвестности людей.
   Другим центром сосредоточения "страждущих успокоения" оказался кабинет
  Керзона. Вопреки обыкновению последних месяцев, сегодня он был полон народу.
  Несколько раз с озабоченным видом туда проходил Чугунов с лицом, сведенным
  непривычной, мучительной, устремленной на всех улыбкой. Это было знаком, и
  всякий раз, как исчезал он в кабинете Керзона, число людей около вещающего
  Покровского слегка уменьшалось.
   Ждали опаздывающего Рублева. По слухам, с утра он был приглашен в
  Центробанк.
   Вышел наконец и сам Керзон. Рассеянно и благосклонно кивая вокруг, прошел
  вплотную от сидящего перед чашкой какао Забелина.
   - Не узнаешь, Александр Павлович? - окликнул тот.
   Керзон скосился, кивнул и устремился дальше, к насупившейся в стороне над
  очередным балансом Файзулиной.
   Демонстративную сухость кандидата в президенты компенсировал бодрый бас
  слева - к Забелину приближался краснолицый Баландин. Сегодня полнокровный
  Юрий Павлович был пигментирован