ых
  требований - были люди, не ожидавшие зайти так далеко и теперь пытающиеся
  "отыграть назад". Все еще стоял с дрожащими губами Савин - он видел себя
  виновником происшедшего.
   Сорвался со своего наблюдательного пункта Рублев. Он подошел к Второву и
  принялся настойчиво шептать в ухо.
   И лишь сам Второв теперь неподвижно, скрестив руки, смотрел на мечущихся
  перед ним людей с видом человека, которому неожиданно помогли принять
  трудное решение.
   - Ну, довольно мельтешить, - произнес он, и конференц-зал выжидательно
  затих. Члены правления расселись по своим местам, как вышедшие из
  повиновения хищники, вернувшиеся на тумбы в ожидании наказания.
   Второв обвел всех сожалеющим взглядом:
   - Правление объявляю закрытым. Безвременно.
   И, подхватив под руку огорченного Рублева, вышел через заднюю дверь.
  
   Правление затянулось. И теперь, опаздывая в аэропорт, Забелин агрессивно
  пробивался через нескончаемые московские "пробки". Навороченный "БМВ",
  требовательно сигналя, разгонял вспархивающие при его приближении "волги" и
  "девятки", подобно тому как сами они - лет за десять до того неприступные,
  крутые властители российских дорог - третировали затюканные "запорожцы".
   "Навороченный", "крутой"! Забелин поймал себя на въевшемся сленге. Он со
  стыдом вспомнил, как на последнем фуршете в Президент-отеле, желая
  подольститься к собеседнику - нефтяному "генералу", компанию которого
  пытался перетащить