ыйдем.
   - Чего уж теперь суетиться? И так все ясно. Им одиннадцать процентов
  легче подобрать, чем нам сорок. Мы-то были уверены, что "ФДН", потеряв
  девять процентов, дальше не пойдет. Нет, мол, перспективы. А они пошли. Да
  еще и на большие деньги.
   - Но не проплатили.
   - Дело техники. "Балчуг" проплатит.
   - Это вряд ли. "Балчуг", заказчик ихний, окончательно подсел. Вчера
  Цетробанк лицензию у него отозвал.
   - И молчишь?!
   - Так не спрашивали.
   - Стало быть, - Забелин оживился, - цели завладеть институтом у них
  больше нет. Просто блефуют? Или хотят заработать на перепродаже? Похоже на
  то. Телефоны компании "ФДН" есть, конечно? Позвони, пригласи кого-то из
  руководства на встречу.
   - Может, не стоит торопиться? Раз финансирования нет, то заплатить не
  смогут. Тогда акции эти к нам и упадут.
   - Может, и так. А может, за десять дней, что им по закону для проплаты
  выделены, и найдут деньги. И тогда все это удовольствие выйдет нам куда
  дороже. Нельзя рисковать. Звони.
   Едва вышел Подлесный, как задребезжал телефон в кабинете.
   "Юля", - подбегая к трубке, сообразил он. Все это время у него не
  выходила из головы выбежавшая девочка. "Ты - не божеский". Надо же было так
  сорваться. Черт его знает, что у нее теперь в путаной головке составится.
   - Слушай, Стар, мы так не договаривались! - зарокотала трубка. Конечно,
  это оказался Макс, и Забелин показал палец своему отражению в зеркале: