Он дал возможность собеседнику возразить или согласиться, но тот
  по-прежнему никоим образом не определял своего отношения к услышанному.
   - Словом, так. - Забелин вынужден был продолжить. - Мы готовы возместить
  расходы, что вы понесете в связи с отказом от покупки. Ну и, пожалуй, даже
  предложим вам небольшую премию. Все-таки вы потратили время.
   Теперь он замолчал, решившись молчать основательно.
   Это, похоже, определил и Белковский. Потому что неспешно удивился:
   - Я что-то не понял. Мы выиграли аукцион. Это так?
   На этот раз уже он не дождался реакции и сам ответил себе:
   - Это так. У нас сорок процентов акций. Так почему мы должны от них
  отказываться?
   - Да потому, что денег у вас нет, - не сдержался Подлесный. - И контроля
  нет и не будет! Потому как все остальные акции подберем мы. Чего уж тут
  непонятного?
   Белковский неодобрительно почмокал губами:
   - Я же не считаю ваши деньги. Да и о каких деньгах речь? Всего-то
  миллион. Эту позицию мы в состоянии держать сколь угодно долго.
   - Но цель?! - напомнил Забелин. - Зарыть миллион долларов просто так?
   - Почему зарыть? Сорок процентов - это почти половина института. Отдайте
  нам треть площадей - и мы разойдемся.
   Лишь жест Забелина, хоть и не без труда, удержал пораженного этой тихой
  наглостью Подлесного от комментариев.
   - Мы, похоже, не понимаем друг друга, - расстроился Забелин, и в лице
  Белковского появилась готовность понять. - Вы