платили?" После изгнания Жуковича Клыня поддерживал сношения с
  устроителями аукциона. И всякий раз при виде руководителя Клыня лишь
  судорожно мотал головой. Вообще вся эта история очень повлияла на молодого
  парня: и раньше неговорливый, теперь он и вовсе замкнулся, переживая
  происшедшее. И даже в приемной не появлялся.
   Зато Яна в последние недели сделалась просто монументальной. Если прежде
  она одолевала Забелина своей настойчивой опекой, затем изо всех сил
  демонстрировала свое безразличие, то теперь за нейтральной аккуратностью
  едва скрывала злорадную неприязнь - о бегстве Юли Лагацкой знали все. Не
  знали только, где она. Не узнал этого, увы, и Подлесный. На безмолвный
  ежедневный вопрос Забелина он лишь сконфуженно разводил руками. "Все
  прошерстили. Всех знакомых, начиная со школы и института, вычислили. Мужа
  бывшего на рога поставили. Как в воду. Вот ведь конспиратор девка", - с
  оттенком восхищения констатировал он. Но от сомнительных его комплиментов
  легче не становилось.
   Прошли первые дни, но боль не утихала. Напротив, она разрослась. Любое
  случайное обнаружение забытой Юлей пустяковой вещицы отзывалось в нем.
  Возвращаясь домой, он слонялся по пустой квартире и не мог ни на чем
  сосредоточиться. А потому старался приходить как можно позже, привычно
  пытаясь забыться в работе. Но и здесь в эти дни главное было ждать.
   Вот и в это утро, спустя неделю после