не могу сделать. Все решения Баландин согласует с
  Покровским, а тот поставлен Папой, - сомнения рокового дня миновали, и
  теперь во вновь утвердившемся мире с ясными ориентирами Чугунов сделался
  прежним.
   - Но речь идет как раз о приоритетном проекте, который Второв лично
  инициировал. Что ты отмалчиваешься?
   - Папе доложили о результатах аукциона, - неохотно признался Чугунов.
   - А ему доложили, что аукцион - это еще не конец света? Что задача наша
  объемней - взять институт под контроль. Что он сказал?
   - Повторить дословно?
   - Не стоит. - Забелин бросил трубку и поднял вновь. - Какой у Баландина?
  Не помнишь?
   - Так бесполезняк. Нет его. С Яной нашей укатил.
   Он присмотрелся к ошарашенному шефу:
   - Что? Впрямь ничего не знаете? Ну, вы чисто голубь. Про то, что она вам
  на хвост сесть пыталась, это не тайна. Потом увидела, что у вас не
  забалуешь. Вот и... А тут как раз Баландин на нее глаз и положил.
   - А ей-то зачем? Лет тридцать меж ними?
   - Да дура же она, Алексей Палыч. - Для Дерясина это была аксиома,
  доказательств, как известно, не требующая. - Ей всегда хотелось много и
  сразу. Он, видно, наобещал с три короба. Теперь ходит треплет по банку, что
  вот-вот машину себе купит. Тоже хрустальная мечта у человека. Чтобы вынь да
  положь - машина, квартира, счет в банке. Ну пустота!
   - Где она, кстати? Вроде в университет отпрашивалась.
   - Ну да, как же, университет. - Дерясин сверился