им, что на него гонят близкую дичь.
   - Главная замазка, где стоит искать, - звонкое комсомольское прошлое. На
  БАМ, на целину можешь не заглядывать. Полагаю, их Юрий Палыч не больно своим
  присутствием баловал. Скорее что-то на проезде Серова.
   - Понял, - по-военному четко отрапортовал Подлесный, преисполняясь
  нетерпением. - Разрешите?..
   - И еще. Скажи-ка, если в конверт вложить записку? Потом все это в другой
  плотный конверт. Просветить можно?
   - Ну если не спецсостав... Клыня все-таки?! - всполохнулся он. - Ах,
  дьявольщина! Разрешите?!
   - Заткнись, ты свое подлое дело один раз сделал. Еще аукнется, - зло
  припомнил Забелин. - Выполняй, что велел. И о Клыне никому ни слова. Без
  тебя разберусь. Это не Жукович. Этот от твоей методы колоть и вовсе пополам
  развалится. Потом не соберем.
   - А чего дерьмо всякое собирать?
   - Потому и не лезь, - обосновал приказ Забелин.
   Но загоревшиеся глаза Подлесного ему не понравились. От этой бодрой
  готовности найти и затравить врага делалось не по себе. Причем, обнаружив,
  что затравил не того, Подлесный лишь слегка огорчился. Больше - зря
  истраченному заряду. И тотчас, забыв об оплошности, был готов рвануть по
  свежему следу. А потому, не откладывая, мимо пустующего, сияющего
  девственной чистотой Яниного стола быстро прошел в угловой кабинетик, где
  обосновался Клыня.
   При звуке двери Клыня поспешно, но запоздало нажал на гасящую экран
  кнопку