опку - Забелин успел разглядеть, что за белых на шахматной доске стояла
  проигрышная позиция.
   - Просадил?
   Клыня кивнул. Кончики прозрачных ушей его зарделись сигнальными
  лампочками.
   - Как же это получилось все, Юра?
   - Что - как? - нервозно, не поднимая головы, переспросил Клыня.
   - Да с Жуковичем эта история из головы не выходит. Ведь на всю жизнь
  человек себя обложал. Чтобы на такое пойти - ой какие причины нужны. И
  главное - все улики, так сказать, на лице.
   - Так он признался? - вскинулся Клыня, впервые на короткое время подняв
  глаза, но сразу и отвел.
   - Не признался. Но и не отпирался. Из головы не выходит. Для чего ему
  было? А вы-то всегда вдвоем. Может, замечал что?
   Он тяжело помолчал, глядя на склоненный мальчишеский затылок.
   - Так и полагал, - огорчился он. - Да, брат Юра, тяжелая у мужика жизнь
  теперь начнется. Жить с клеймом предателя - это, доложу, куда как не просто.
  Если, конечно, есть чуток совести. Иные богатенькие и то в петлю лезут. Вот
  только стоят ли наши игры жизни человеческой, да не жизни даже - судьбы
  сломанной?
   - А может, случайно?.. Просто получилось так. Обстоятельства.
   - Обстоятельства - это конечно. На обстоятельства свалить - это мы любим.
  Они у нас как костыли: чуть что - и подопрут. Бывают и счастливые
  обстоятельства. Слышал, жениться собираешься.
   - Да, - без энтузиазма подтвердил Клыня. - Алексей Павлович, - решился
  он. - Отпустите меня