ался требовательный голос:
   - Шефа кто видел?
   И Клыня, вздрогнув, уставился в дверь взглядом бандерлога при приближении
  удава Каа.
   Дверь распахнулась.
   - Алексей Павлович! - Подлесный пытливо обозрел представшую картину. -
  Все срастается.
   Он не отводил разгоревшихся огнем глаз от сжавшегося в панике Клыни.
   - А мы во всем разобрались. С помощью Юры.
   - Так?..
   - Нет. Юра как раз и помог разобраться. По-мог! - требовательно, остужая
  страстного подчиненного, повторил он. - Давай докладывай.
   - Помог, стало быть? Больно помощников много. Потом не пересчитаешь.
   - Ты что, не слышал?! Здесь чужих нет.
   Но слова эти оказались напрасны - ни Подлесный не поверил им, ни Клыня не
  вышел из состояния прострации.
   - Словом, Баландин действительно как секретарь ЦК комсомола курировал
  Московский областной комитет на Колпачном, когда Белковский был там
  замзаворга. Корешковали, говорят, крепко - в свое время в "Олимпийце" - база
  комсомольская в Химках - всех баб покрыли. Поставлял, само собой,
  Белковский.
   - А теперь, выходит, и Баландин отрабатывает. - Забелин, демонстрируя
  веселье, подтолкнул оглушенного Клыню - "вот оно, брат, как". - Ну, пошли
  разыщем энтузиаста нашего. Самое время.
   - Уже нашел, - доложил, будто на подносе поднес, Подлесный. - В
  Бурыкинских палатах он. Какого-то губернатора обхаживает.
   - Вот там и возьмем. Тепленького.
   Поза Клыни, когда закрывали, не изменилась.