дернулся Баландин.
   - Но не предательство. Тут он строг. Да и смысла теперь нет.
   И в ответ на вопрошающий взгляд Баландина пояснил чуть ли не беззаботно:
   - Контрольный пакет, по существу, у нас сформирован. И к управлению, а
  тем паче к дивидендам никакой "ФДН" я на дух не подпущу. Пусть он хоть
  усрется, - усилил он впечатление на языке, близком собеседнику. - А значит,
  и интереса нет. Со всех позиций бессмыслица. И из банка со скандалом...
   - Не пугай - пуганый.
   - ...И денег тю-тю, - не обратил внимания на квелую реплику Забелин. -
  Так что выбором можно не мучиться. Ну, как, договоримся? Кстати, я твоему
  Белковскому пообещал за отказ пятьсот тысяч долларов. Пока в силе. Там на
  всех вас хватит. Вот так, Палыч.
   - Ай ты, черт. - Баландин, заглядевшийся на что-то через стрельчатое
  окошко, хлопнул себя по ляжкам. - Дурацкий какой-то разговор. Еще и
  разругаться не хватало. Будто и впрямь не одно дело делаем! Влип ты,
  конечно, Палыч, но не чужие мы. И даже обвинения твои дурацкие прощаю -
  вижу, что не в себе. Попробую помочь.
   - Вот и спасибочки. - Забелин придвинул ему телефон.
   - Ты меня совсем за ссученного держишь. Подождешь до завтра.
   - И так заждался.
   - Сказано - до конца дня, - решительно объявил Баландин. - Бывай!
   - Бывай, - согласился Забелин. - Я пока здесь побуду. Но если через час
  мне не сообщат, я для начала к вам спущусь. А потом... в общем, отсюда в
  Шереметьево.