е в банк наличных денег прекратилось.
   В центральном офисе царила паника, которую не смогли сбить самые строгие
  директивы Керзона. Люди встревоженно ходили меж кабинетами, неутолимо
  пытаясь насытиться все новыми слухами. Но не было среди них свежей,
  бодрящей, несущей успокоение информации. В помещениях теперь можно было
  увидеть все больше небанковского вида людей, которые жали по углам
  сотрудников, горячо что-то нашептывая. Глаза слушающих при этом загорались
  восторженным, смущенным огнем, - банк облипала первая паутинка скупщиков
  долгов.
  
   Наконец случилось нетерпеливо ожидаемое - из Испании прилетел Второв.
  Накануне Чугунов подтвердил Забелину, что он вместе с заместителем директора
  института Флоровским значится среди приглашенных.
   За полчаса до назначенного времени Забелин с Максимом поднялись на
  президентский этаж, бурливший от собравшихся, полных взвинченного ожидания
  людей, и укрылись в межэтажном эркере - том самом, где Забелин заполнял
  некогда заявку на злосчастный аукцион. Вспомнив об аукционе, Забелин с
  саднящим чувством припомнил и о Жуковиче, шумная, пошловатая, вызывавшая
  раздражение нахрапистость которого оказалась обычной мимикрией - за всем
  этим скрывался надломленный, ранимый человек. А теперь им же, Забелиным,
  сломленный окончательно - на звонки он не отвечал, а из установки,
  проведенной по просьбе Подлесного участковым милиционером, обнаружилось,