- Много. Очень. Миллион почти. Да все, считай. Но ты-то какой умненький
  оказался - свои-то вывел.
   - Лена! Я - на скупку акций. Поверь, сам не думал.
   - Акций! - Она фыркнула. - Придумывают кто во что горазд. Правду про нас
  говорили: "Террариум единомышленников". Серпентарий и есть. Глотку драть за
  банк все сильны были, а как до денежек - так каждый за свой карман уцепился.
   - Хоть что-то осталось?
   - Да что там осталось? Ничего, считай. Нищая. Ну, может, тысяч сто
  пятьдесят. Да и того нет. А у меня сын в Канаде. Дом в Коста-Браво - до сих
  пор не рассчиталась. - От свежих воспоминаний плечи Леночки вздрогнули, и
  она поспешно, отработанным движением просунула под очки носовой платок.
  Поднялась, пошатнувшись.
   - Потерпи. Второв приехал - теперь выправимся.
   - Ну что ты говоришь, право? Или смеешься? Кто выправится? Погляди лучше,
  что делается. Тут как при пожаре - кто спас, тот и спасся. Упаду к Папе в
  ноги. Все-таки для банка много сделала. Как думаешь, может, хоть половину
  вернет. А?
   Посмотрела на виновато молчащего Забелина:
   - Попробую все-таки.
   И, едва кивнув, отправилась дальше, к залу ожидания.
   - Это называется - "богатые тоже плачут!" - не удержался Максим. -
  Погоди-ка! Погоди. Так это что? Стало быть, деньги, которыми мы опционы
  закрыли?.. Я-то думал - и впрямь банковские.
   Глаза его недобро сузились.
   - Так я тебе скажу, кто ты после этого есть на этом свете! Юродивый ты,
  вот