т, но честь такую вам стерпеть придется. Потому что институтец
  ваш - отныне мой. Так-то, дорогой!
   - Ступайте-ка вон! - гневно потребовал Мельгунов. - Не знаю, что вы там
  задумали, но имейте в виду, жульничества ваши здесь не пройдут. Мельгунова
  весь мир знает. И если что - общественность подниму.
   - Вот это называется напугать ежа. Да что общественность! Окститесь -
  кому сейчас до чего дело есть? - снисходительно остановил разволновавшегося
  старика Онлиевский. - Ладно, не переживайте так. Дадим вам что-нибудь. И
  лабораторию какую-нибудь оставим. Паяйте себе.
   - Ну, прощайте. - Он удивленно мотнул головой. - А вот кого я, похоже,
  точно недооценил, так это Забелина, - как разыграл партию мужик. Вот кто
  подлинно академик! - И Онлиевский вышел, за ним хлопнула дверь приемной.
   "Забелин?!" - Лицо Мельгунова покрылось потом, вытянутые в струнку губы
  задрожали. Весь предыдущий, казавшийся нелепицей разговор разом выстроился в
  логическую цепочку.
   Он нажал на кнопку, ищущим движением нащупал и придвинул под себя кресло.
   - Вызывали? - Вбежавшая секретарша в тревоге всматривалась в директора
  института: за последний год дважды приходилось вызывать неотложку.
   - Где?! Флоровский где?
   - Максим Юрьевич, он с утра куда-то... Может, Власова знает, она в
  приемной... Юрий Игнатьевич, вам плохо.
   - Власову сюда.
   Наталья, перепуганная, как и все, неожиданным визитом и через открытую
  дверь прислушивавшаяся к голосам