изни. Пятнадцать
  совместных лет. Вместивших бесконечные ссоры, злые сцены, но и примирения, и
  переполнявшую обоих нежность, и общих близких друзей.
   Ни-че-го! Подобно тому как роскошный виадук погреб под собой прежний,
  покореженный асфальт, так годы, прожитые в довольстве, отгородили его
  эмоциональную память от прошедших, полных надежд и восторгов, перестроечных
  лет.
  
   Старомосковские переулочки, забитые припаркованными автомашинами,
  пробирающемуся через них истомившемуся автомобилисту живо напомнят
  истонченные склеротические артерии, закупоренные блямбами. Лишь к середине
  дня Забелин добрался-таки до отступившего в глубину одного из них,
  отгороженного витой старинной решеткой двухэтажного особнячка.
   Возле подъезда, рядом с несколькими привычными легковушками громоздился
  джип "Чероки", прикрывающий собой иссиня-черный шестисотый "Мерседес".
   - Вроде не договаривались. - Забелин подошел к вышедшему из "Мерседеса"
  худощавому низкорослому человеку с внимательными глазами - Аслану
  Магомедовичу Курдыгову, улыбкой показывая, что незапланированной встрече
  этой рад.
   - Алексей Павлович, дорогой, - Курдыгов в свою очередь заискрился
  нешумным удовольствием, - русские говорят, что для бешеной собаки сто верст
  не крюк. Я не русский. Чечен я, знаешь. Но чтоб тебя увидеть, всегда по
  первому зову.
   - А разве был зов? А, так это наши о себе напомнили, - разгадал Забелин
  нехитрый