урдыгов,
  неспешно обозначив встречное движение, вложил в нее холеную свою ладошку.
   - Алексей Павлович, - возмущенно обратился Дерясин к Забелину, - слухи
  какие-то поползли.
   - Не к месту это. Давай-ка по кредиту Аслан Магомедовича. Что проценты?
   - Да проценты-то позавчера заплатили, - неприязненно подтвердил Дерясин.
  Общение с заносчивым Курдыговым жизнелюбия кредитному инспектору не
  добавляло.
   - Стало быть, обязательства выполняют.
   - Да это как посмотреть.
   - Вот и чудненько! Тогда включай на кредитный комитет к пролонгации на
  три месяца. Визу я поставлю. Нужное дело Аслан Магомедович делает, -
  успокоил он насупившегося кредитника. - Трудное, но нужное. Кому ж
  поддержать, как не нам? Но, Аслан Магомедович, - обратился он к поднявшемуся
  благодарно Курдыгову, - мы тоже на пределе. Третья пролонгация - не шутка.
  Придется под нее создавать дополнительные резервы. Так что не обессудь, но
  при первой же просрочке платежей будем взыскивать.
   Раздался телефонный звонок.
   - Слушаю.
   - Это Чугунов, - послышалось на другом конце провода. Собственно,
  начальник аппарата президента мог бы и не представляться, а просто, по
  своему обыкновению, не обращаться к собеседнику. Забелин даже поражался, где
  исхитрился тридцатилетний Чугунов подхватить через десятилетия стиль общения
  сталинского секретаря Поскребышева. Может, социальный ген взыгрывает? - Шеф
  срочно приглашает.
   - Только расстались.