идеей создания обновленного
  перестроечного товарищества передвижников, он продрался к президенту банка и
  выпросил под это дело кредит, который меценатствовавший в ту пору Второв и
  повелел выдать без всякой проверки. Отдать кредит Владыков не сумел, деньги
  как-то сами собой меж творческих рук утекли, Союз художников от вороватого
  своего члена поспешно открестился - вот и реализовывали с полгода все
  подвластные Забелину подразделения картины из владыковской коллекции. А уж
  что осталось - развесили по кабинетам как овеществленную ностальгическую
  память о временах первого, доверительного кредитования.
   - Ты, собственно, напрасно приехал, Владимир Викторович.
   Второв чуть скривился: это "ты" наедине осталось с прежних времен, когда
  все они, еще без чинов и званий, ютились в двухкомнатной второвской
  квартирке в Чертанове. Сглаживалось оно, впрочем, неизменным теперь при этом
  "Владимир Викторович".
   - На меня можешь время не тратить. Видно, Чугунов твой в кои веки
  прокололся: заявление об увольнении часа с два как у него лежит.
   - Потому и приехал. - Отдышавшийся Второв поднялся, по-хозяйски заглянул
  в стеклянный, уставленный сувенирами шкаф. - Смотри-ка, аж от Газпрома.
  М-да, на славу поработали.
   - Отработались, - не принял задушевной интонации Забелин. - Послушай,
  Владимир Викторович, мне ведь и так непросто. К банку за эти годы, врать не
  буду, прикипел. А больше чем сделал, ты из меня не выжмешь.