агировал. А ведь из всего сегодняшнего бедлама это единственно ценное и
  было. Я об идее брать под банк высокотехнологичные институты.
   - Расслышал-таки.
   - Еще как. Только при других не показал. Слишком важно. Перспектива.
   Он поднялся стремительно и, забыв оглаживать знаменитую свою язву,
  заходил меж стен. Злые языки говорили, что привычку эту он приобрел в начале
  восьмидесятых, когда полгода просидел под следствием по обвинению в
  частнопредпринимательской деятельности.
   - Решили без нас все поделить, тихари. Межсобойчик затеяли: тому
  нефтяночку, тому связь или алюминий. А Второва побоку. Так и делите. А мы
  вам горловину перекроем. Хиреет, говоришь, великая оборонная наука? -
  притормозил он перед погрузившимся во внимательное молчание собеседником. -
  Мы для чего банк создавали?! Страну поднимать, финансы в промышленность
  впрыскивать. Да, трудно теперь. Некоторым паникерам уж и откат чудится, -
  неприязненно вернулся он к сегодняшнему столкновению. - Откаты эти поганые.
  Всем откатывай. Дооткатывались - страну откатили. Но мы-то? Если станем
  высокие технологии поднимать, мы что, откатываемся?
   Он подозрительно оглядел Забелина и опять пустился в путь.
   - Выбираем пару-тройку институтов, из тех, что "просели", но у кого
  настоящие, ликвидные наработки есть, и поглощаем. Во-первых, доброе дело
  сделаем - науку поддержим. Ты сам оттуда, должен понять. Сколь можно
  смотреть, как мозги