ешению быть вальяжно-неспешным,
  Забелин быстро пошел через зал, на ходу растекаясь в глупейшей улыбке.
   Мужчина за столиком то ли услышал, то ли почувствовал этот устремленный к
  нему порыв. Без видимой причины резко обернулся и взлетел над диваном,
  сбросив меню на руки склонившемуся перед ним официанту.
   - Алеха! - И Макс Флоровский, игнорируя наступившую в ресторане
  испуганную тишину, рванулся навстречу по проходу так, что джемпер надулся на
  его спине парусом, направляющим движение. - Алешенький!
   Они встретились, обхватившись руками, помедлили, всматриваясь друг в
  друга, и обнялись.
   - Я ж тебя, черта, подумать страшно, дай бог, лет семь не видел. - И
  ничуть не стесняясь, что стоят они посреди прохода, на виду у
  заинтригованных клиентов и насторожившегося персонала, Максим заново сжал
  приятеля.
   - Восемь. Ты ж еще до путча в Штаты свинтил. Всегда умел чутко
  предвидеть. По части просчитать варианты равных тебе в институте не было.
  Ну, говори - что ты, где?
   Они вошли в свою кабинку.
   - Да я-то в шоколаде. Хотя, конечно, поначалу пришлось поерзать. В науку
  было кинулся. Помнишь, должно быть, были у меня кой-какие наработки. Но
  тогда и увидел - тупые они. До живого славянского ума не доросли. В общем,
  пригляделся и подумал - чего я к вам за-ради Христа ломиться буду? Вас же
  драть надо как сидоровых коз. Тогда зауважаете.
   - И?..
   - Принялся фондовый рынок окучивать.