о все
  получилось, Ростислав Брониевич лишь растерянно поморгал глазами:
   - Так вы полагаете, что этого делать было нельзя? Выходит, мы обложались.
   И так удрученно вздохнул, что сразу стало ясно - с ЭТИМ будет непросто.
   И было непросто. Еще и потому, что представителем третьей, голландской
  стороны оказался молодой, переполненный амбициями амстердамский менеджер
  Рональд Кляйверс, возненавидевший хитрого и жадного Суходела до
  электрического разряда, который поражал его при одном огорченном виде
  должника.
   Здание Суходел перестроил, но вводить в эксплуатацию не спешил,
  выторговывая все новые и новые уступки. Меж тем правовых способов "развести"
  ситуацию не существовало. Даже Второв дважды предлагал списать этот кредит к
  чертовой матери, чтоб не вонял в балансе. Дошло до того, что при очередных
  переговорах холеный Кляйверс, заведенный в очередной раз шкодливым
  Суходелом, запустил в него через стол теннисным мячом и угодил прямехонько в
  лицо вице-президенту банка "Светоч". В ужасе от совершенного он просительно
  прижал руки к сердцу. Торжествующе взмыл, в готовности разорвать переговоры,
  Суходел.
   - Хороший бросок. - Забелин потер ушибленную щеку. - Правду у нас
  говорят: двое дерутся, третий не лезь. Может, и в самом деле бросить мне это
  темное дело? Передеритесь меж собой.
   - Только не это, Алексей Палыч, - заканючил Суходел. - Не бросайте меня
  один на один. Видите, до чего буржуин