мь лет скрывал.
   - Что ты про то можешь знать? Может, я чуть не каждый день с тобой
  разговоры говорил.
   - И о чем же?
   Макс отставил выпитую рюмку, но подскочивший из ниоткуда официант
  пронесся над столом чертом, и освеженные рюмки встали в ожидании следующего
  тоста.
   - О жизни, Стар. О гребаной жизни, которая пластует нас, и потому нужно
  ее время от времени взрывать.
   - Например, уехав из страны? Почему ж все-таки тогда сбежал?
   - Именно потому, что умею считать варианты. Хоп! Один - ноль. Как
  говорится, не судите, да не судимы будете. Ведь как все начиналось-то
  классно - свобода, предпринимательство. Кооперативы, наконец! Казалось бы,
  вот она, крышка на гроб социалистической продразверстки. Конкуренция сметет
  директоров-старперов, и такое зацветет! Ан глядь - и тут же эти же директора
  эти же кооперативы при этих же предприятиях создавать и принялись.
  Малюхонькая, никем в азарте и не замеченная поправочка к закону - и какой
  отсос пошел! Целые комбинаты на наличку изошли. А что такое страна,
  переполненная налом? Я сперва-то, правда, надеялся - ну ладно, пена. Покипит
  чуток, да и сдуют. Ан не сдули - перекипело да и впиталось! Теперь вот и
  живете вы, братцы, в прокисшем пространстве. Хотя, по правде, такого размаха
  и я не провидел.
   - Что ж сюда прикатил, в прокисшее наше пространство?
   - А задумываться начал. Для чего я есть на этом свете? Ну, нарубил я там
  "капусты". И еще,