ными узкими губами и въедающимися в тебя
  глазами. Но русла, давно проложенные морщинами, углубились по-стариковски,
  да и глаза замутились.
   Впрочем, едва задав вопрос, Мельгунов отмахнулся от готовых возражений и
  обратился к жене:
   - Маечка! Собери-ка быстренько. А я пока в кабинете приберу.
   - Так у нас... - смешалась было Майя Павловна, но, прервавшись,
  устремилась на кухню. - Тапки сами возьмите! - крикнула она оттуда.
   - Хорошо, что я тебя, козла, не послушал. А то б вообще стыдобуха была. -
  Максим вытащил из-за спины пакет с прикупленными по дороге деликатесами.
   - Вы где, друзья? - встретил их на пороге кабинета Мельгунов.
   Забелин, едва зайдя, внутренне сжался. Оттого, что кабинет этот оставался
  таким, каким был семь лет назад, когда в последний раз принимали здесь
  Забелина, возникло ощущение, что и не было этих лет и что все они в том
  разломном девяносто первом. Он покосился на Максима, который со странным
  выражением прошел мимо понимающе отстранившегося хозяина, подошел к
  стеллажам и нежно, подушечками пальцев провел по корешкам занимающих
  отдельную, туго забитую полку книг.
   - А вот этих, по-моему, не было, - показал он на угол полки.
   - Да, это свежее. Вот та, последняя, переводная - на английском. А сейчас
  статью одну делаю - друзья из Мюнхена попросили. Запаздываю. Не работается.
  Но глупости все, впрочем. Прошу, коллеги! Хотя теперь уж следует -
  "господа".
   Мельгунов