сим.
   - Словом, Юрий Игнатьевич, я здесь. И хочу помочь.
   - Хотим.
   - Хотим. Но для того знать надо, где вы сейчас стоите. Мельгунов - флаг
  гордый. А вот что под ним?
   - Дело под ним гибнет, ребята. И люди гибнут или мельчают. Вот что худо.
  Не хочется об этом. Да и кому себя лишний раз дураком вспоминать приятно?
   - Юрий Игнатьич, ну вам-то кокетничать, - шумно не одобрил Макс. - И
  слышать неловко.
   - В чужое дело полез, потому и дурак. Мы ж оборонные. Акционированию не
  подлежали. Все темы, кроме пилотных, - по госзаказам шли. Потом заказы
  прекратились. А там и с зарплатами начались перебои. Потом народишко
  побежал. Из лучших. Надо было думать, как костяк сохранить и чтоб при этом
  институт не разворовали. Видел же, что у смежников делается, как вокруг
  нувориши пиратствуют, - он не то чтоб скосился на Забелина, но стало
  понятно, о чем подумал, - все, что подвернется, заглатывают, обсасывают
  пенки. А прочее - выплевывают. Предложили вариант - акционироваться. Самим.
  Чтоб большинство акций у себя, у людей наших то есть.
   - У коллектива, - подсказал Забелин.
   - Был коллектив, да весь вышел. От акционирования этого хваленого
  лучше-то не стало. Минобороны после этого на нас "облегчился" - одной
  головной болью меньше. Я потом на симпозиуме замминистра встретил, так при
  всей его челяди влепил. Что ж ты, говорю, пердун старый, делаешь? По
  выставкам да по презентациям тусуешься.