. Но сладких
  сказок про добрых дядей наслушался. Внутрь института никого чужих не пущу.
  Не надобно нам никаких банков. Ни плохих, ни хороших. Потому как плохой ли,
  хороший ли пират, но - пират.
   - Но, Юрий Игнатьевич, без обеспечения, без гарантий никто денег не даст.
  Да и сами ж говорите: не ваше это дело - финансами управлять.
   - Но и не ваше! Все, что мне нужно, - денег на завершение исследований. А
  продать технологии кому надо и без спекулянтов сумеем. Тогда и долги
  отдадим.
   Господи! Сколько ж Забелин за последние годы наслушался таких пустых
  мечтаний от людей самых благородных. И всегда это заканчивалось одинаково -
  крахом. Вот даже и Мельгунов - умнейший из умнейших, но и он, стоящий на
  краю, так ничего и не понял.
   Раздался звонок в дверь.
   - Юра, я открою! - опять донеслось с кухни.
   - Наталья это Власова. Мой начальник НИО РИО. Бумаги на подпись принесла,
  - догадался Мельгунов. - Я тут приболел немножко. - Он присмотрелся к
  вытянувшимся лицам. - Ах да, она ж еще при вас пришла.
   Из прихожей донеслось оживленное женское щебетанье, удивленный вскрик, и
  вслед за тем в комнату вбежала и застыла в дверном косяке, будто в раме,
  изящная женская фигура в сиреневом джемпере.
   - Мальчишки, - сказала она. - А ведь это вы. Юрий Игнатьевич, ну, вы не
  меняетесь - люди едва пришли, а вы уж их распекаете - в подъезде слышно.
   Флоровский и Забелин, поднявшись, смотрели на нее.
   - Сказал бы, что еще лучше.