то после этого пламенного спича мне следует удалиться, -
  догадался Забелин.
   - Юрий Игнатьевич, да что ж так-то? - На этот раз не выдержала Наталья. -
  Это ж не чужой. Это Алешка наш.
   - Ваш?! - подозрительно вскинулся старик. - Даже Иуде дважды предать не
  удалось. Так вот для всех...
   - Не надо для всех, - успокоительно тронул его за рукав Забелин. - Просто
  будем считать, что возвращение в родные пенаты не состоялось.
   - Вот-вот, именно будем считать. К вящему, так сказать, - добившись цели,
  Мельгунов чуть смягчился. - И не обижайтесь, Алексей Павлович, но по разные
  мы теперь стороны баррикад. Размежевались. И как не быть власти под руку с
  пиитом, так и нам, ученым, не к лицу лебезить перед всякими олигарфренами.
  Так своему Второву распрекрасному и передайте. Вылазка-де не удалась, старик
  сказал, что, покуда жив, не пировать вашей братии в институте. Ничего, что
  так?
   Он испытующе разглядывал насупившегося ученика, вызывая его на открытую
  драчку.
   - Ничего. - Забелин придержал изготовившегося к страстной защите Максима.
  - От вас ничего - умоюсь. Только смею предположить, Юрий Игнатьевич, что
  какие бы наипрекраснейшие фанта... планы вы тут ни строили, но без денег
  ничего не составится.
   - Но не с вашими ворованными. Вот так-то!
   - Как хотите. Других в стране нет.
   - Ан найдутся! Обойдемся без субчиков. Как, Максим, найдутся?
   - Найдем, найдем, Юрий Игнатьевич, - поспешно успокоил его Флоровский,
  отвечая на