Он замолчал, решившись на этот раз не отводить заслезившиеся от
  напряжения глаза. Но Второв, неудовлетворенный кратким ответом, продолжал
  впиваться в него, будто стараясь выдрать из подкорки сокровенные мысли. И
  Покровский в очередной раз не выдержал:
   - Ну, хорошо. Давай еще пройдемся. Во-первых и в-главных, надо поскорей
  забыть про эту чушь. - Он приподнял и отбросил установленную на
  президентском столе табличку "Банк "Светоч" вне политики. Благо клиента -
  вот единственная наша политика".
   - И что в этом плохого? - насупившийся Второв демонстративно вернул
  табличку на место.
   - А то, что нельзя, будучи внутри, быть вне. По законам науки нельзя.
  Понимаешь?.. Не понимаешь. Хорошо. Не будем копать глубоко. Начнем с
  девяносто шестого. То, что он до сих пор банку горючими слезами отливается,
  с этим ты согласен?.. А это и есть практическое преломление бредовой вашей
  идеи.
   - Бредовой?! Стремление работать на экономику, поднимать страну,
  ответственность перед людьми, что тебе деньги доверили, - это для тебя
  бред?!
   - Вот что, Владимир Викторович, если тебе очередные дифирамбы нужны, так
  вызови кого-нибудь из холуев, - наверняка в приемной в ожидании царского
  взгляда болтаются. А если о деле, так давай о деле. Отделим мух от котлет.
  Так что? Продолжим или разбежимся?.. Я, в конце концов, ученый, а не нянька,
  чтоб по сто раз на дню уговаривать. Согласен - скорректировали