клетку пиджаке свеж. За
  исключением Дерясина, никого из тех бесстрашных фрондеров, что
  ораторствовали в кабинете накануне, теперь не было. Отсутствовал и Эдик
  Снежко, и, судя по смущенному виду Дерясина, не случайно.
   - Товарищ командир, - ощущая торжественность момента, отрапортовал
  Дерясин, - команда на сборном пункте собралась. Готовы к движению в походном
  порядке.
   - Вольно. А ты что здесь? - Забелин остановился перед Жуковичем.
   - Да пошел он, дипломат херов. Я ему не пацан - задницу лизать. Понимания
  - с гулькин член, а гонору... Я ему говорю: "Ну ты, прежде чем позориться на
  людях, указания свои безграмотные раздавать, закрылся бы на денек да хоть
  инструкцию, что ли, прочитал". А еще удивляемся, почему у нас проблемы во
  внешней политике.
   Живо представив эту сцену, Забелин искренне посочувствовал Зиганшину.
   Правда, специалистом Жукович и впрямь был приличным, да и остальных
  хорошо знал - играли в одной футбольной команде.
   - Как вчера кредитный прошел? Баландин присутствовал?
   - Сам вел. В отношении Толкачевой ограничились выговором. Я голосовал за
  увольнение, - как всегда по существу доложил Дерясин. - Баландин перед
  комитетом нас собирал. По теме "Иметь бы мне златые горы".
   - А что Снежко?.. - не удержался-таки Забелин.
   - Ему вчера Баландин предложил начальником кредитного управления. - И
  Дерясин отвел глаза.
   - Не рви сердце, Андрюха! - приобнял его Жукович. - Не из-за