ся через окно на холодный
  утренний воздух.
   - Ты очень много спишь, Мак-Лауд, - сердито заметил Рамирес. - Не я
  должен будить тебя, а ты сам обязан чувствовать приближение рассвета. Так,
  как это делают птицы, пробуждающиеся еще до того, как первые лучи солнца
  покажутся над горизонтом. Ни разу они не ошиблись и не проспали, и ты
  должен научиться этому.
   - Я попытаюсь, - кивнул Конан, забрасывая ногу в стремя.
   Рамирес взмахнул арапником, ударяя по кисти руки, вцепившейся в
  седло. Конан испуганно отпрянул, еле удерживая равновесие на одной ноге.
   - Ты что? С ума сошел?
   - Твой конь ускакал, Мак-Лауд, - пояснил Рамирес, собирая поводья его
  коня. - Раньше вставай. Тебе явно вреден комфорт. Сегодня ты будешь
  сопровождать меня пешком.
   - Что? - Конан начал звереть.
   - Ты что, настолько ослаб, что легкая пробежка утром тебе не под
  силу? - ехидно спросил Рамирес.
   - Мак-Лауд ничего не боится! - гордо ответил шотландец.
   - Тогда вперед!
   ...Береговая полоса белоснежного кварцевого песка кончилась. Испанец
  поднял на дыбы разгоряченного коня и, изящно осадив его, спрыгнул на
  землю. Конан, шатающийся из стороны в сторону с широко открытым ртом,
  опустился на колени, пытаясь перевести дух. Воздух с надсадным хрипом
  вырывался из его груди. Рамирес протянул ему меч:
   - Защищайся,