учитель.
   - То есть как не проигрывать?
   - Очень просто. Представь себе, что ты - это я. И проиграл я. Может,
  так тебе будет легче? Тебе покажется, что поражение не твое, а значит, его
  просто нет. И главное - не огорчайся по этому поводу.
   - Это бред. Чье-то поражение всегда есть.
   - Нет, поражения никогда нет, потому что никогда нет боя.
   - Что? - Конан чуть не подавился элем. - Все, что ты мне сейчас
  сказал - чистой воды идиотизм. Глупость. Ты отрицаешь очевидные вещи. Что
  ты твердишь? Я - это ты, ты - это я. Этого никто не сможет сделать. Ясно?!
   - Ты все-таки хэгиш, - тяжело вздыхая, сказал Рамирес.
   Солнце причудливыми бликами прорывалось сквозь густую крону дубов,
  бросая солнечные зайчики на небольшие кусты и редкую траву. Холодные струи
  пота стекали со лба Конана, заливая глаза. В ноющих от усталости мышцах
  гудела каждая клеточка, делая зажатый в руке меч бесполезной неподъемной
  железякой, непригодной для защиты, а тем более для нападения. Подняв на
  Рамиреса усталый взгляд, Конан смущенно улыбнулся.
   - Попробуем еще раз, - утешил его Рамирес, занеся лезвие над головой
  и описывая им резкий полукруг.
   Понимая, что он так и не сможет оторвать меч от земли, Мак-Лауд упал
  на колени, уворачиваясь от клинка, который пронесся над его головой.
   Рамирес чуть заметно кивнул и как-то растерянно