но остановился.
  Вдохновленный его одобрением, а еще больше - беспомощной позой, Конан
  словно обрел новые силы. Он быстро сгруппировался, одним прыжком поднялся
  с колен и собрался было броситься на улыбающегося Рамиреса, но в этот миг
  дерево, стоявшее слева от него, заскрипело, качнулось и начало медленно
  падать, разбрасывая во все стороны гнилые сучья и обломанные ветки.
  Многокилограммовое бревно придавило Конана к земле.
   - Ты дьявол, Рамирес! - простонал от собственной неосторожности
  Конан, с трудом выползая из-под ствола.
   Левая рука безжизненной плетью висела вдоль туловища.
   - Тринадцать тысяч сто, - смеясь, прохрипел Рамирес. - Юбилей.
  Поздравляю.
   - Что ты все считаешь?
   Конан потрогал сломанное плечо. Он никак не мог привыкнуть к
  ощущениям, возникающим при регенерации. Раздробленные кости срастались,
  мышцы восстанавливали свою первоначальную форму. Ощущения были такие,
  словно под кожей копошится целая армия каких-то цепких кусачих жучков с
  острыми коготками на лапках. Больно и щекотно. Отвратительно. Но полезно.
   - Именно столько раз ты сказал, что я дьявол, - пояснил Рамирес. - Я
  хочу знать, когда тебе это надоест. Вот и считаю.
   - На этот раз была чистая случайность... - начал было оправдываться
  Конан, но внезапно замолчал, и его взгляд упал на гладкий срез ствола.