вола. -
  О-о-о, нет! Ты действительно Дьявол!
   - Тринадцать тысяч сто один, - со вздохом заметил Рамирес, опускаясь
  на траву и начиная по своему обыкновению хохотать.
  
  
   Великолепный длинный выпад ушел в пустоту, и Конан с трудом удержал
  руку с мечом. Этот смертоносный порыв остановил звон катаны о шотландский
  металл. Клеймора замерла, а вместе с ней и Конан, но было поздно. Холодное
  лезвие катаны касалось затылка. Конан разжал руки, роняя меч.
   - Но как? Черт!
   - Все та же ошибка, Мак-Лауд. Никогда не пытайся нанести удар во всю
  длину клинка. Не горячись, - спокойным голосом объяснял Рамирес.
   После почти получасовой непрерывной тренировки он сохранял ровное
  дыхание, словно биться мечом для него было так же естественно, как и
  дышать.
   Конан вновь встал в стойку и, как только испанец шевельнул лезвием,
  обрушил на него сокрушительный удар сверху. Лезвие клейморы вновь с шумом
  вспороло пустоту. Конан потерял равновесие и полетел на холодные гранитные
  плиты перед своим полуразрушенным жилищем. Звериный рык отчаяния вырвался
  из его груди.
   - Опять лишнее, - Рамирес насупился. - Веди себя с честью.
   Конан попытался подняться, но, запутавшись в разлетевшихся складках
  заколотого на груди, как плащ, пледа, вновь растянулся на земле.
   Сидящая на ступеньках девушка чуть не выронила из рук клубок пряжи.
  Ее