- А еще? - настаивал Рамирес.
   - Листья на дубах, желуди почти созрели, солнечные блики и
  насекомых...
   - Ты слеп, мой мальчик, - печально проговорил учитель.
   - Почему слеп? - удивился Конан. - Я же сказал, что вижу...
   - Ты слеп, Мак-Лауд. Твой взгляд спотыкается о предметы. Он не может
  блуждать между ними и омывать бытие, как ручей омывает камни, не
  останавливаясь ни на мгновение.
   - Но если я не остановлю взгляд, то ничего не увижу!
   - Нет, ты увидишь все. Нельзя остановить взгляд по очереди на всех
  листьях, их слишком много, но можно их охватить взглядом. Подумай об этом.
  Ты должен научиться видеть весь мир сразу.
   Рамирес слез с пня и начал одеваться.
   - Ты уходишь? - Конан испуганно посмотрел на него. - Я сам не найду
  дороги обратно.
   - Тебе это не будет нужно, - успокоил его Рамирес. - Просто сиди и
  смотри. Тебе не помешает немного побыть одному. Хотя я сомневаюсь, что
  одиночество вообще возможно. Так что я все равно буду с тобой. Не
  волнуйся.
   - Так значит, ты не уходишь? Ты останешься?
   - Я останусь, конечно, - сказал испанец и, махнув рукой, пошел к
  деревьям, окружавшим поляну.
   - Ты придешь за мной?
   - Я с тобой.
   Из этого разговора Конан понял только одно: ему надо посидеть на пне
  и подождать. Зачем - он так и не понял, но собрался