водья из рук Конана и отвел коней в
  просторное стойло.
   - Дай им отборного овса. Слышишь, отборного!
   Рамирес бросил вслед своим словам серебряную монетку. Паренек ловко
  поймал ее и, улыбнувшись, отправил в складку одежды под поясом.
   - Не понимаю, Конан, зачем мы пришли на этот праздник?
   Он пристально всматривался в лица проходивших мимо людей.
   - Это ведь ярмарка, Рамирес, - Мак-Лауд сиял, различая в разноцветной
  толпе бордовое платье своей ненаглядной Герды. - Неужели у вас в
  Испании... То есть у вас в Египте...
   - У нас в Испании... - Рамирес неопределенно хмыкнул. - Наверное,
  есть... Конечно есть! Просто я не очень люблю эти шумные сборища, - и,
  встрепенувшись, словно только что проснулся, произнес: - Да! Герда же
  очень хотела побывать тут. Тогда все ясно.
   Они прошли между рядами съехавшихся сюда со всей округи торговцев и
  покупателей, между импровизированными столами и гружеными повозками.
   - Герда очень хотела побывать здесь, - повторил Конан.
   Дорогу им преградила шумная группа, следящая за представлением,
  устроенным бродячими менестрелями и трубадурами. Играя на лютнях и
  дудочках, в сопровождении больших армейских барабанов артисты пели
  издевательские стишки об английском короле и его окружении. Зрители весело
  приплясывали вместе с ними, пытаясь повторить