Они прищурились в ласковой улыбке, и в
  капельках зрачков заиграл яркий свет. Конан задрожал. Он вдруг
  почувствовал, что держит в своей руке чью-то нежную теплую руку с бьющимся
  на запястье пульсом.
   Клинок задрожал. Видение исчезло.
   - Дочь старого мастера была так же единственна, как и этот меч, -
  продолжал Рамирес, и голос его был тих и печален. - Прошу тебя, Мак-Лауд,
  отпусти ее.
   - Это слишком дорогой подарок, - ответил Конан, возвращая катану. -
  Подождем, брат. Ты сам научил меня не торопиться.
   Не говоря больше ни слова, он поднялся и пошел туда, где к большому
  шатру подъезжали все новые и новые посетители ярмарки.
   Рамирес остановил коня у подножия небольшого холма чуть южнее гряды,
  за которой отдыхала деревушка Глен-Финен.
   - Зачем мы приехали сюда? - спросил Конан, тоже остановившись рядом.
   - Неужели ты забыл? - испанец спрыгнул с коня. - Ты что,
  действительно не помнишь это место?
   - Ну, почему? Это то самое место, где... - Конан замялся, не зная,
  как сказать.
   - Да. Черный рыцарь. Именно поэтому я и нашел тебя. Нас очень мало, и
  мы должны помогать друг другу.
   - Я помню тот день, - Конан кивнул.
   Громовой голос Черного воина вновь прозвучал у него в ушах, и он
  поежился, как от холода.
   - Было очень больно. Кто это был - в таких странных доспехах?