жарко пылающего камина и сел на небольшой табурет, облокотясь на
  темные дубовые доски стола. Герда отложила клубок овечьей шерсти и, убрав
  с лица растрепавшуюся челку, спросила:
   - Ты замерз?
   - Да. Мои кости чувствуют изменение погоды и не выносят сырости,
  милая Герда. Я люблю жить на юге, - тяжело вздохнув, проговорил Рамирес,
  отпивая из глиняной кружки терпкое теплое вино.
   - Ты мне обещал дорассказать историю о своих приключениях при
  испанском дворе, - напомнила девушка.
   - Ну разумеется, - он кивнул. - На чем я тогда остановился?
  Напомнишь?
   Первые вспышки молний заблестели тонкими огненными нитями за узкими
  окошками башни, бросая резкие тени на лица сидящих. Ударил гром. Герда
  вздрогнула.
   - Ты рассказывал о кареглазой красавице Маргарите.
   - Так вот, - Рамирес привычным жестом закрутил усы, - я был безумно
  влюблен в нее. Только о ней и думал. Ни о чем другом. Это было словно в
  страшном сне.
   Герда заулыбалась и напомнила дальше:
   - Тогда отец запер ее в верхних покоях дворца. А потом?
   - Да, сущий демон был этот герцог, - Рамирес расхохотался. - Но мои
  друзья устроили мне свидание с ней. Ночь тогда выдалась почти такая же,
  как сегодня.
   Раскаты грома потрясали стены башни. Рамирес замолчал, вслушиваясь в
  доносящийся гул разбушевавшегося ненастья. Герда удивленно