. Пытаясь
  укрыться от падающих сверху обломков, она спряталась под корзинами с
  распущенной шерстью.
   Тело рыцаря врезалось в земляной пол, и два тяжелых дубовых бревна в
  целой куче мелких щепок с глухим грохотом свалились сверху.
   - Герда! - Рамирес бросился вниз по ступеням к обезумевшей от страха
  девушке.
   Гора обломков вздрогнула, ожила, и Люцифер, заключенный в ней,
  пробудился, чтобы окончить поединок.
   Девушка снова закричала.
   Эспадон коснулся каменных плит у самых ног Рамиреса, отламывая серый
  гранит. Стон рвущегося в окна ветра, вспышки молний и раскаты грома,
  следующие один за другим, создавали для этой битвы истинно адский колорит.
  Старая башня начала разваливаться, словно не выдерживая накала боя.
   Выписывая в воздухе широким клинком восьмерку, Черный наступал,
  продолжая реветь, как все демоны геенны на шабаше. Его губы, дергающиеся в
  оскале, произнесли:
   - Рамирес, ты же сам знаешь, что я сейчас самый сильный! Зачем же
  ты...
   - Да? - испанец продолжал отступать. - Я знаю, что ты наглый сукин
  сын. Это все, что я знаю.
   Эспадон скользнул по изгибу катаны и, врезавшись в кирпичную стену,
  разрушил кладку. Груда камней грохочущим водопадом обрушилась на
  сражающихся.
   - Ты мне еще не веришь? - рыцарь злобно захохотал.
   - Я пока вижу, что мой удар не улучшил