олько что
  пытались убить. Он описал своим японским мечом замысловатую дугу - и лязг
  скрещивающейся стали заполнил бетонный мешок. Удары сыпались один за
  другим, голубые смертоносные молнии разбрасывали снопы белых искр. Наконец
  Рассел прижал соперника к капоту синего "шевроле" и нанес сокрушительный
  удар сверху. Но лезвие, слизнув по дороге полу пиджака, погрузилось в
  мягкий дребезжащий металл.
   - Стареешь, Мак-Лауд! - ехидно заметил седой, отскакивая к бетонной
  колонне. - Ты, наверное, скоро умрешь!
   - Может быть, хотя я думаю иначе...
   Рассел вскочил на капот одной из машин рядом с колонной и набросился
  на противника, не давая ему времени на нападение. Седой защищался с
  ожесточением обезумевшего тигра. Нырнув за колонну, по которой уже успели
  пройтись мечи, он, улучив момент, тоже взобрался на капот автомобиля.
  Лезвие его меча просвистело над головой Рассела и, неожиданно высоко
  взлетев, прорезало толстую медную змею многожильного кабеля. Сноп искр и
  шквал голубого пламени вырвались из зияющей раны. Длинные лампы дневного
  света под потолком мигнули и погасли. На несколько минут гараж погрузился
  во мрак. Рассел застыл на месте, подобно статуе древнего воина, и
  напряженно вслушивался в тишину. Какой-то звук за спиной заставил его
  обернуться - и тут же лобовое стекло машины, на капоте которой