!
   Небо на закате гаснет, покрываясь темным пеплом сгоревшего солнца.
  Пылает наш дом, засыпая в серых сумерках небесного пожарища. В туче
  оранжевых искр возносится к небу его душа и тает за сонными облаками.
   Спи спокойно, любовь моя!.."
  
  
   Рассел проснулся со странным чувством, о котором никогда не мог
  забыть. В груди огромной жабой сидела неповоротливая боль. И взгляд...
  Откуда-то сверху в Нэша целился тот взгляд, повинуясь которому, надо было
  идти в бой.
   Солнце только что выкатилось из-за горизонта, окрашивая свинцовые
  воды Гудзона ядовитой желтизной. Никогда не засыпающий Нью-Йорк протирал
  сонные окна небоскребов. Магазины и лавки уже подняли тяжелые веки
  витринных жалюзи.
   Оставив машину на стоянке, Рассел пошел прогуляться по еще не
  успевшим заполниться отдыхающими людьми аллеям центрального парка. Взгляд
  сверху становился все пристальнее. Собственные шаги отдавались в голове
  глухим топотом. И вдруг все стихло.
   Шелест листвы и птичье пение... Ноги сами вынесли Рассела на горбатый
  изящный мостик, переброшенный через озеро в самом центре парка. Туман в
  голове рассеялся.
   На середине мостика, облокотившись о перила, стоял высокий чернокожий
  человек, одетый в странные одежды мавританских вельмож прошлого века.
  Широкое полотно, раскрашенное золотом и охрой, окутывало