держивая,
  соединил в одно невредимое тело. После этого, свернувшись в воронку, ветер
  стих так же внезапно, как и возник.
   - Ты самонадеян и глуп, асарус, - взревел восставший противник,
  поднимая с земли свой короткий широкий меч.
   Битва закипела с новой силой. Ятаган скользнул по рукоятке вражеского
  меча. Оружие выпало из рук белого воина, пройдя одним молниеносным рывком
  сквозь отрезанные и моментально вновь выросшие пальцы.
   - Хаким Уль-Ислам меня многому научил, - прошипел Дусул. - Ты сам
  сегодня убедишься в этом!..
   Дусул занес над головой свое оружие. Рыжеголовый отскочил, мгновенно
  оказавшись с другой стороны лежащего на земле римского меча и увернувшись
  от страшного удара. Дусул заметил его движение и остановил клинок на
  полпути. Резко изменив направление, он бросил лезвие вдогонку
  ускользающему противнику, который, упав на корточки, уже протянул было
  руку к рукоятке. Сталь ятагана со свистом рассекла воздух и вонзилась в
  тело, раскалывая шейные позвонки.
   - Мы так и не успели познакомиться поближе, - выдохнул Дусул,
  опускаясь на землю возле отрубленной головы, - но, честно говоря, я не
  жалею.
   В эту секунду ударила молния, и форт вспыхнул новым пожаром. На этот
  раз горело все, что только могло гореть: трава, останки строений и ограды,
  даже земля.
   Пегий конь поднялся