ромной ладони. Тот взвизгнул от боли и, подаваясь
  вверх, последовал за рукой Крюгера.
   - Чтобы ты ко мне больше вообще никогда не обращался! Ни по какому
  поводу! Не разговаривай со мной! - проревел Крюгер прямо в перекошенное от
  страха лицо. - И никого ко мне не присылай. Никогда. Понял?
   - Я-я-я хотел... только... - жалобно промямлил парнишка.
   Пальцы огромной руки сжались, грозя раздавить челюсть.
   - Чтобы ты больше со мной никогда не разговаривал, - четко
  выговаривая каждый слог, повторил Крюгер. - Ты все понял?
   Портье часто закивал.
   - Ну, хорошо, - постоялец разжал тиски.
   Парень отлетел головой в шкафчик с ключами и, едва дыша, проводил
  Крюгера долгим злым взглядом. Когда тот вышел, портье расправил чахлые
  плечи и, тыча в сторону ушедшего трясущимся грязным пальцем, заверещал,
  брызжа слюной:
   - Надеюсь, сукин сын, тебе голову оторвут и в задницу засунут!
   Вечно сидящий возле стойки старик-негр захохотал и прикрыл лицо
  газетой, которую всегда читал.
   - А ты что смеешься? - взревел портье.
   Он постепенно приходил в себя. Чем больше времени проходило с момента
  его унижения, тем громче он орал, пытаясь хоть как-нибудь восстановить
  утраченный престиж.
   Негр сунул в рот горлышко бутылки с пивом и сделал несколько больших
  глотков. Затем, протерев рукавом рубахи пухлые